В Узбекистане идут активные работы по поиску площадки для первой в стране АЭС. Также запущены мероприятия по подготовке законодательной базы, необходимой для строительства станции и сотрудничества Узбекистана и России в области атомной энергетики. Данные вопросы детально обсуждались на прошлой неделе в Ташкенте в ходе встречи парламентариев Узбекистана с делегацией Госкорпорации «Росатом» во главе с первым заместителем генерального директора по операционному управлению – президентом АО «ИК» АСЭ Александром Локшиным. В эксклюзивном интервью корреспонденту Kun.uz Александр Локшин рассказал о ходе реализации проекта и планируемых сроках начала строительства станции.
- Ваш визит – это уже практическая работа в рамках реализации проекта. «Узатом» рассчитывает начать строительство в 2020 году. Будут ли начаты работы в обозначенный срок?
- Мы надеемся, что да. Сейчас идет интенсивная работа по изучению потенциально возможных площадок размещения станции. Мы рассчитываем, что к концу марта решение о выборе площадки будет принято. На ней будут выполнены более детальные изыскания для привязки проекта. К тому времени, когда они будут закончены, а по плану это должно произойти к концу 2019 года, ожидается подписание контракта на сооружение АЭС. С этого момента уже можно будет начинать работы так называемого подготовительного периода. Это сооружение промышленной базы, жилых домов, инфраструктуры, то есть жизнь на площадке уже закипит. К сооружению самой АЭС мы надеемся приступить в конце 2021 – начале 2022 года, после получения соответствующей лицензии от регулирующего органа Узбекистана.
- То есть к 2020 году начнется начальный этап строительства, а затем строительство самой атомной станции. Как долго оно продлится?
- Условно принято считать, что сроки сооружения станции – это время от заливки первого бетона в основание корпуса реактора до включения станции в сеть. Этот период по предварительному графику запланирован с 2022 по 2028 год. За соблюдение этих сроков я особо не беспокоюсь, потому что у нас уже есть соответствующий опыт. К тому же мы будем строить уже серийный проект - у нас есть референтная станция в Нововоронеже. Мы строим в мире очень много и к тому времени, когда выйдем на этап строительства узбекской АЭС, опыта накопится еще больше. А вот длительность предварительного периода в каждой стране уникальна. Мы часто говорим, что сооружение первой атомной станции в стране – это создание новой отрасли. Многое в успешности и сроках протекания этого процесса зависит от уровня межстранового сотрудничества. Уровень сотрудничества между нашими странами мы оцениваем очень высоко. Мы готовы оказывать максимальное содействие в формировании регулирующих органов, эксплуатирующей организации, создании законодательной и нормативно-правовой базы для атомной отрасли.
Достаточно амбициозны и сроки, которые мы отвели друг другу на согласование условий контракта. Это – очень серьезный и объемный документ, в котором должно быть предусмотрено все. Первую версию контракта мы торжественно вручили 17 декабря Журабеку Турсунпулатовичу Мирзамахмудову (глава «Узатом» - ред.). Узбекские коллеги будут детально изучать документ с привлечением консультантов, будет создано несколько тематических рабочих групп. Наша цель – сделать так, чтобы после подписания контракта ни у одной из сторон не осталось ощущения, что ее интересы учтены не в полной мере. Это очень важно даже при самых добрых отношениях.
- С одной стороны, энергетика Узбекистана нуждается в диверсификации, с другой -атомная генерация является для нас новым направлением. Как достичь «золотой середины»?
- Оптимальное соотношение видов генерации зависит от конкретных условий в каждой стране. У кого-то есть газ, у кого-то его нет, у кого-то ветер дует круглый год и солнце светит 365 дней в году, а у кого-то постоянные дожди и снега. Где-то нужно больше использовать возобновляемые источники энергии, где-то меньше, где-то используется уголь, где-то есть гидроресурсы. В любом случае, этот так называемый портфель электрической генерации должен быть диверсифицирован, чтобы минимизировать влияние внешних условий, как природных, так и конъюнктурных. Например, ветер на какое-то время может прекратиться, газ - резко подорожать, уголь кроме выбросов в перспективе приведет к повышению стоимости, потому что его добыча становится все дороже. Гидроресурсы тоже ограничены. 
В этом аспекте главное достоинство атомной энергетики в том, что она предсказуема на очень длинный период. Срок службы АЭС - 60 лет с реальной возможностью продления до 80 лет. При существенных затратах на сооружение она в течение длительного времени производит электроэнергию по стабильной цене. Стоимость производства электроэнергии на атомных станциях очень слабо зависит от стоимости топлива, потому что доля последнего в ней не превышает 10%. Если когда-нибудь уран подорожает в 2-3 раза, то стоимость электроэнергии увеличится всего на 2-3%. А вот для газовой генерации, например, доля газа в себестоимости производства электроэнергии доходит до 80%. Поэтому рост цен на газ в 2 раза (что, согласитесь, вполне реалистично в обозримом будущем) приведет к увеличению стоимости электроэнергии в полтора раза, а это уже очень существенно.
- Много говорится о безопасности и минимальных рисках атомной генерации. Но во многих странах последнее время выбор делается в пользу солнечной энергетики. Насколько это верный путь? К примеру, в Узбекистане также очень много солнечных дней.
- Я согласен с китайским подходом: в саду должны цвести все цветы. Должны занять свои места и солнечная, и ветрогенерация. Хочу только отметить, что рядом с этими динамично развивающимися технологиями очень много мифов. Например, то, что солнечная энергетика стремительно дешевеет – правда, если мы говорим о самих солнечных элементах. А вот обеспечивающая их работу инфраструктура, которая в солнечной генерации составляет очень значительную долю, уже давно оптимизирована настолько, что в этой части снижении стоимости говорить некорректно. Есть и еще одна особенность: масштабная солнечная генерация требует вывода из оборота огромных площадей. Достигнутая на сегодня среднесуточная мощность 1 кв. метра солнечных элементов – около 100 ватт. Это значит, что для получения мощности, эквивалентной двум блокам АЭС (2,4 ГВт) нужна поверхность около 24 квадратных километров! Можно, конечно, использовать пустыни, но тогда придется дорого заплатить за доставку… 
Тем не менее, это вовсе не означает, что солнечной генерации нет места. Она, безусловно, будет востребована там, где не нужны большие единичные мощности, например – для обеспечения небольших хозяйств. Если у вас свой дом в солнечном месте, можно поставить на крышу солнечные батареи и производимой ими энергии хватит для работы телевизора, стиральной машины и других бытовых приборов. А излишки можно даже продавать. Но для обеспечения энергией промышленных объектов, больших городов, где крыш для солнечных батарей на всех жильцов не хватит, или в тех районах, где солнце светит значительно реже чем 365 дней в году, солнечная генерация традиционную вряд ли заменит. 
То же самое можно сказать и о ветрогенерации. Вы, возможно, удивитесь, но Росатом участвует в ее развитии. Мы строим несколько ветропарков общей мощностью почти 1 ГВт, причем первые 150 МВт должны ввести в эксплуатацию уже в следующем году. Главное, чтобы в энергобалансе страны все виды генерации использовались продуманно и эффективно. Я убежден, что и солнце, и ветер займут в нем свое место, но вовсе не очевидно, что они станут его основой.



 

Источник: Kun.uz
Когда начнется сооружение АЭС в Узбекистане? Эксклюзивное интервью с первым заместителем гендиректора Росатома А.М. Локшиным
Когда начнется сооружение АЭС в Узбекистане? Эксклюзивное интервью с первым заместителем гендиректора Росатома А.М. Локшиным