Сегодня в ЗАТО Железногорск на берегу Енисея, где полвека назад, на заре советского Атомного проекта был создан подземный Горно-химический комбинат для наработки оружейного плутония, запускают новое производство - первую в мире технологическую линию по выпуску ядерного МОХ-топлива нового поколения для реакторов на быстрых нейтронах.

Глава Росатома Сергей Кириенко, который накануне отправился в Красноярский край, считает это лучшим способом отметить нынешний День работников атомной промышленности и 70-летие атомной отрасли, о чем еще в начале сентября москвичам и гостям российской столицы напомнили открытием масштабной выставки в Манеже, у самых стен Кремля. Это уникальное собрание недавно рассекреченных архивных документов, подлинных образцов атомной техники и вооружений, других исторических свидетельств в сочетании с современными, интерактивными формами представления нынешних достижений и возможностей Росатома привлекло внимание огромного числа посетителей всех возрастов.

Лично отвечаю

Борис Иосафович Беляев, с которым мы познакомились на Урале, когда он уже оставил по возрасту должность директора опытного завода при ядерно-оружейном центре в Снежинске, на выставке в Манеже выглядел явно моложе своих 87 лет. Чтобы так открыто, на всеобщее обозрение были выставлены серийные "изделия" и опытные "образцы", вышедшие с его завода, он и подумать никогда не мог. А в фойе Кремлевского дворца, где мы негаданно встретились, с мягкой улыбкой признался: "Счастливый у меня сегодня день. Когда так долго живешь, невольно задумываешься: для чего пришел в этот мир и тем ли занимался? Сомнения, вы знаете, посещали. Но сегодня я сказал себе: нет, Боря, не зря все было…".

В пригласительных билетах, по которым пропускали в тот день на концерт в Государственный Кремлевский дворец, была особая приписка: форма одежды - парадная, со всеми государственными и ведомственными наградами. Но Беляев ослушался: "В Москву-то я с орденами приехал. А как сюда идти, снял - еще увидит кто…" - и по-мальчишески озорно прищуривается…

Почти как Курчатов и Ванников на известной фотографии, сделанной здесь же, в Кремле,, в дни работы XXI съезда партии, когда академик и министр остроумно разыграли своего товарища - трижды Героя Социалистического труда Кирилла Щелкина, надевшего по их настоянию свои главные награды, а они, напротив, явились в тот день без единой медали и давай над Щелкиным подтрунивать: как нескромно с твоей стороны…

В этом сообществе профессионалов добрая шутка и умение надежно, без фанфар и пафоса делать свою работу и по сей день остаются в цене.

"Современное поколение работников отрасли не только бережно хранит интеллектуальное, технологическое и научное наследство своих предшественников, но и творчески обогащает его, деятельно участвует в решении важнейших государственных задач", - отметил в послании атомщикам президент России Владимир Путин. А глава правительства Дмитрий Медведев подчеркнул, что самые передовые технологии, которые разрабатывались нашими ядерщиками для обороны, нашли и находят все более широкое применение в гражданских сферах. И привел два примера: благодаря российским атомным ледоколам успешно проходит навигация по Северному морскому пути, а ядерная медицина помогает диагностировать и лечить самые коварные заболевания. Последнее обстоятельство на своем опыте и личном примере подтвердили со сцены Кремлевского дворца главный сердцевед, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева академик Лео Бокерия и народный артист СССР Зураб Соткилава.

А вице-премьер Дмитрий Рогозин с той же сцены признался, что из уважения к атомщикам и всему, что делается ими на благо России, даже согласился выступить в новом для себя качестве - ведущего в телевизионном фильме "Цепная реакция успеха", который скоро покажут на одном из федеральных каналов. По словам Рогозина, в правительстве очень внимательно следят за тем, что происходит в атомной отрасли - как в ядерно-оружейном комплексе, так и на "гражданской половине" Госкорпорации.

Накопленный здесь позитивный опыт превращения крупного советского министерства в конкурентоспособную рыночную структуру может быть полезен и в тех структурных преобразованиях, которые претерпевает наша ракетно-космическая промышленность и связанная с нею наука. Дмитрий Рогозин даже поблагодарил атомщиков за ту помощь, которую они оказывают недавно образованной Госкорпорации "Роскосмос".

Как известно, и там, и там большая роль отводится выполнению гособоронзаказа. Президенту России уже который год докладывают, что "отличником", по выражению Дмитрия Рогозина, здесь выступает Росатом: установленный государством оборонный заказ всегда выполняется на сто процентов. И не удивительно. В переломный для атомной отрасли момент - уже в его новой, российской истории, когда легендарный Средмаш перестал называться министерством и довольствовался какое-то время статусом федерального Агентства по атомной энергии, один уважаемый руководитель дальновидно заметил: "Золота на наших погонах поубавилось, но ответственности с тех же плеч никто не снимал…".

Уходим в отрыв

Под толщей сибирских скал, в подземных выработках-цехах уже упомянутого Горно-химического комбината на Енисее сегодня, хочется верить, рождается завтрашний день. Ведь новое топливо, которое там начали производить, в соединении с реакторами нового поколения и есть основа новой технологической платформы атомной энергетики.

В этом месте сделаем, условно говоря, остановку, чтобы оглядеться: откуда вышли, где сейчас и куда идем? Признаем, что объективно возникшая и сохранявшаяся многие десятилетия ситуация "колосс и карлик", когда на первом месте (по вниманию и выделяемым ресурсам) были исключительно военные ядерные программы, а все гражданские применения атома, включая энергетику, финансировались по остаточному принципу и выглядели тем самым карликом у ног колосса, на наших глазах меняется.

С момента разделения активов и компетенций по принципу "мегатонны - налево, мегаватты - направо" в некогда монолитном атомном министерстве начались серьезные подвижки. На его гражданской стороне ("мегаватты" - в нашей системе условных координат) запустились рыночные механизмы. И первым встал вопрос, что завтра будем строить у себя, а послезавтра вынесем на рынок как наше предложение партнерам и потенциальным заказчикам.

Запасы обогащенного урана и ресурсы урана природного на Земле не безграничны, и это объективно лимитирует во времени и масштабах развитие атомной энергетики в ее нынешнем виде. Кроме того, напоминают нам, работа привычных ныне реакторов на тепловых (медленных) нейтронах сопряжена с образованием избыточного количества радиоактивных отходов, их переработка - дело затратное, а в ряде стран экологически и законодательно неприемлемое.

И та, и другая проблемы решаемы, отвечают разработчики новой платформы для мирного атома и демонстрируют это запуском инновационного производства в Железногорске, где много лет до этого вырабатывали плутоний - ядерную начинку для бомб и ракет. А теперь заново созданная технологическая цепочка обеспечивает полный цикл создания и поставки тепловыделяющих сборок МОКС-топлива для энергетических реакторов на быстрых нейтронах типа БН-800. Такой энергоблок уже построен на Белоярской АЭС и находится в стадии энергетического пуска. Эксперты (наши и за рубежом) признают, что в отличие от уже производимого МОКС-топлива для тепловых реакторов (например, для АЭС "Мэлокс" во Франции), получаемое в Железногорске "горючее" для быстрых реакторов имеет ряд существенных инновационных отличий. А промышленный комплекс по его производству - первый в структуре Росатома и единственный в мире.

По словам директора ГХК Петра Гаврилова, реализованная у них технологическая схема позволяет использовать широкий диапазон ядерных материалов, в том числе - регенерированный уран и плутоний, полученные после переработки уже отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) на действующих атомных электростанциях с реакторами на тепловых нейтронах. А радиационная защищенность оборудования и транспортных контейнеров обеспечивает возможность использовать высокофоновый плутоний. Таким образом, запуск производства является одним из ключевых элементов создаваемого Росатомом замкнутого топливного цикла в ядерной энергетике и решает задачу фабрикации нового ядерного топлива из регенерированных материалов.

Если говорить по большому счету, создание на Горно-химическом комбинате производства МОКС-топлива и ввод реактора БН-800 на Белоярской АЭС впервые в мировой практике реализует идею бридера в промышленном масштабе. Появление такой работающей цепочки прежде всего означает превращение урана-238 в энергетический ресурс (сегодня, как известно, используется уран-235, а содержание этого изотопа в природных месторождениях урана менее 1 процента). Второе важнейшее обстоятельство - резко сокращаются объемы радиоактивных отходов и открывается реальный путь к созданию безотходных технологий в атомной энергетике.

Еще одна серьезная задача, реализуемая в этом проекте, связана с российско-американским межправительственным соглашением, по которому мы обязались "утилизировать" (в данном случае - переработать, а не уничтожить) 34 тонны оружейного плутония, признанного "избыточным для целей обороны". Как пояснили "РГ" в Топливной компании ТВЭЛ (предприятие Госкорпорации "Росатом"), ранее с делящимися материалами такой концентрации при производстве ТВС дела не имели. Высокое содержание плутония в новом МОКС-топливе накладывает повышенные требования к обеспечению радиационной безопасности и автоматизации производства - практически все технологические процессы должны вестись дистанционно специально обученными операторами.

Большая приборка

Совсем иную, но не менее ответственную задачу решают в наши дни специалисты-ядерщики в другом сибирском атомграде - Северске, где отрабатывают на практике все этапы вывода из эксплуатации отслуживших атомных объектов.

Если сознательно упрощать, на Сибирском химкомбинате впервые в мире "захоронили на месте" промышленный уран-графитовый реактор "ЭИ-2", который тридцать лет (как и его подземные аналоги в Железногорске) вырабатывал оружейный плутоний, а параллельно давал тепло и свет для Северска и Томска. У меня нет цели упрощать и тем самым дезавуировать более чем серьезную работу специалистов Опытно-демонстрационного центра по выводу из эксплуатации уран-графитовых реакторов (ОДЦ УГР), что создан на базе Сибирского химкомбината. На самом деле стараниями российских инженеров и ученых здесь создан, а прежде был научно обоснован единственный в своем роде "пункт консервации особых радиоактивных отходов".

В качестве защитных барьеров, помимо корпуса самого реактора и помещений, где размещено потенциально опасное оборудование, использовали природные материалы - в частности, трехкомпонентный состав из трех видов глин, которым заполнили всю подземную часть реактора. По словам директора ОДЦ УГР Андрея Изместьева, безопасность объекта гарантирована на 10 тысяч лет вперед. Аналогичный подход и технологии будут использованы при выводе из эксплуатации еще четырех промышленных реакторов Северска, последний из которых остановлен в 2008 году.

Первый реализованный проект в Северске ценен прежде всего своей референтностью - и российским коллегам, и потенциальным зарубежным заказчикам (в мире уже около 400 ядерных объектов ждут вывода из эксплуатации) можно, что называется, в натуре показать, как это делается, а в случае необходимости еще и помочь.

На минувшей неделе про атом говорили и в Российской академии наук участники конференции по радиационной защите и радиационной безопасности. По существу, подводились итоги выполнения Федеральной целевой программы "Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2008 год и на период до 2015 года". Среди ключевых достижений - вывоз с российских АЭС почти 30 тысяч отработавших топливных сборок во вновь построенное "сухое" хранилище на Горно-химическом комбинате в Железногорске. За то же время реабилитированы 2,7 миллиона квадратных метров загрязненных радионуклидами территорий - это на миллион "квадратов" больше, чем было запланировано. Дальний Восток полностью освобожден от отработавшего ядерного топлива атомных подводных лодок, о чем глава Росатома Сергей Кириенко буквально два дня назад докладывал главе государства на рабочей встрече в Ново-Огареве.

Мероприятия ФЦП выполнялись в общей сложности на 400 предприятиях России, в результате создано около 50 уникальных технологий обращения с отработавшим ядерным топливом и радиоактивными отходами, сообщил собравшимся заместитель директора  по государственной политике в области радиоактивных отходов, отработавшего ядерного топлива и выводу из эксплуатации ядерно- и радиационно-опасных объектов Александр Абрамов. По его словам, "общая степень достижения ключевых результатов по программе составила 108,4 процента". И это при том, отмечали участники конференции, что изначально заявленные объемы финансирования программы были сокращены примерно на 10 миллиардов рублей. Закрыть образовавшуюся брешь удалось в значительной степени за счет усовершенствования конкурсных процедур в рамках ФЦП: экономия, по словам Абрамова, составила почти 4 миллиарда рублей.

Цифра:

554 миллиарда рублей - такую сумму предлагается выделить в России на реализацию ФЦП по обеспечению ядерной и радиационной безопасности до 2030 года



Источник: «Российская газета»